03 декабря 2020 | Цирк "Олимп"+TV № 34 (67), 2020 | Просмотров: 430 |

Света Литвак и ее книга "Агынстр"

Анна Голубкова

Рецензия на книгу:
Литвак С. Агынстр: Стихотворения. – М.: Вест-Консалтинг, 2020. – 150 с.


Творческая деятельность Светы Литвак очень многогранна и ведется по многим направлениям. По образованию она художник, одно время работала театральным декоратором. Вот как в рецензии на книгу «Книга называется» (2007 г.) характеризует ее Владислав Кулаков: «Света Литвак – яркий персонаж современной арт-сцены. Поэт, художник-живописец, художник-акционист, автор-режиссер множества перформансов, хэппенингов <…>. Но прежде всего она – поэт (и сама так считает), поэтому выход этой книги – может быть, самый главный для нее перформанс»[1]. Что самое интересное, в «Книге называется» акцент был сделан именно на перформанс, а визуальным обликом книги Света Литвак, вероятнее всего, не занималась (книга оформлена Ильей Бернштейном, на обложке – рисунок Марка Тептерева). Тем не менее это оформление было очень важным именно с читательской точки зрения: впечатление аскетичности и одновременно вычурности подчеркивало единую композицию сборника.

Но по большому счету имеет смысл рассматривать все творчество Светы Литвак как одно большое синкретическое явление, в котором переплетаются самые разные стилевые и формальные тенденции. Об этом же, по сути дела, пишет и Владислав Кулаков, по мнению которого, лирика Светы Литвак «формирует общее поэтическое пространство, лирический гипертекст с динамическим, развивающимся единством системы мотивов, образной системы»[2]. При этом Света Литвак виртуозно владеет формой стиха, соединяя в одном лице традиционалиста и новатора. Она может буквально все – пишет крепкую силлаботоническую лирику, составляет сложные комбинаторные композиции, сочиняет авангардные поэмы, занимается визуальной поэзией. И это разнообразие, как правило, несколько обескураживает читателя, причем в первую очередь профессионального. Не случайно критики и исследователи затрудняются дать однозначное определение ее поэзии и, как правило, обозначают в ней какие-то крайние точки.

Например, в послесловии к другой книге Светы Литвак – «Безнравственные коллизии и аморальные пассажи» (2009 г.) Сергей Лейбград пишет о том, что поэзия Светы Литвак всегда существует на грани между искусством и пошлостью, театром и бытовой провокацией[3]. А Ирина Саморукова в предисловии высказывает мнение, что откровенность и скабрезность стихов Светы Литвак есть лишь форма борьбы за чистоту и невинность. Опять-таки получается принцип единства и борьбы противоположностей в отдельно взятой поэтической книжке. Однако надо заметить, что все рецензенты обязательно обращают внимание на поразительное чувство цвета, характерное для стихотворений Светы Литвак. И это действительно так. Например, в «Книге называется» есть целый раздел «В нашем садике укромном», стихи из которого можно назвать самыми настоящими картинками в слове. И в этом книга поэта снова оказывается в какой-то степени книгой художника, хотя в прямом значении применить здесь этот термин, конечно же, нельзя[4].

В рецензии на ту же «Книгу называется» Леонид Костюков рассуждает о внутреннем вызове, заложенном, по его мнению, во все поэтическое творчество автора книги: «Стихотворения Светы Литвак, как правило, опираются на формальный канон, на некую спортивную шкалу (чтобы можно было регистрировать победу). В итоге они получаются классичны, немного старомодны и хорошо выверены — и на большом пространстве оставляют парадоксальное впечатление поэтической робости»[5]. Совсем другое объяснение этому многообразию дает Ирина Саморукова, которая считает, что все отмеченные выше черты поэтики Светы Литвак практически идеально вписываются в рамки концептуалистской стратегии. Исследователь пишет о «самоощущении концептуального автора, ускользающего от любых идентификаций с формальной ролью субъекта высказывания, автора — ангела, небесного посланника, обнаруживающего себя лишь в сшибке, столкновении знаковых массивов, в отклонениях от земных, так сказать, технологических поэтических путей. Поэтическое высказывание в концептуализме “вероятностно”, “виртуально”, лишено устойчивой тематики и поэтики. Его задача собственно и состоит в том, чтобы подчеркнуть формальный и преходящий характер определенной поэтической техники во имя Поэзии как таковой»[6].

И таким образом применение различных поэтических техник оказывается намеренной стратегией автора, которая предпочитает не «самовыражаться», а говорить о поэзии в целом путем использования всего арсенала наработанных поэтических технологий. В этой связи, безусловно, можно вспомнить поэтический проект Дмитрия Александровича Пригова, на фоне которого по большом счету и следует анализировать то, что делает в поэзии Света Литвак. Разумеется, речь идет не о прямом сопоставлении, а о возможном использовании уже выработанной в исследованиях творчества Пригова методологии. Также в этом анализе следовало бы учитывать гендерную оптику, с которой постоянно и совершенно по-разному работает Света Литвак, используя и женское видение, и соответствующую тематику, и особенно – штампы гендерного восприятия. Еще одним важным для понимания поэтики Светы Литвак текстом, безусловно, является эссе Николая Байтова «Эстетика “не-Х”», где моментом подлинного творчества становится постоянная смена авторской маски, точки зрения и предмета изображения: «Вот поэтому я и утверждаю, что любая серьёзная и осмысленная эстетическая деятельность может происходить только в области “не-Х”, – и это всегда есть делание так называемого “ненастоящего” искусства, – иными словами, самодеятельность. Я назвал два её основных способа: это неуверенность и последовательное стояние в эклектике»[7]. Подлинное искусство обнаруживает себя лишь в процессе ускользания от определения. И это тоже очень напоминает практику Светы Литвак и как поэта, и как художника.
Книга «Агынстр» вышла в 2020 году. В нее включены в основном «опыты в заумно-звучарно-комбинаторной и визуально-графической области поэзии», то есть, в отличие от упомянутых выше книг, представляет Свету Литвак еще и как художника, работающего с графикой текста. Это издание тоже, безусловно, можно назвать книгой-перформансом, потому что большинство из опубликованных в ней стихов в первую очередь требуют произнесения. Таким образом Света Литвак выступает здесь еще и как художник-акционист. Что интересно, Сергей Бирюков в предисловии снова пишет о многосторонности и всеохватности творческого метода Светы Литвак, невозможности найти адекватный способ восприятия ее произведений: «Когда читаешь и рассматриваешь книгу Светы Литвак подряд, то невольно оторопь берёт. Потому что тут десятки разных стилей, как будто Света — это такое большое зеркало, и вокруг еще множество зеркал и каждое проецирует свое стихостроение»[8].

Само название книги подразумевает его произнесение вслух. Вот что рассказала об этом слове Света Литвак: «Агынстр – это вроде звукоподражание рычанию, но не совсем, это прорыкивание слова, означающего предостережение: не ходи туда, не делай этого. Это для меня так. Любой другой человек может воспринимать его по-своему. Сон был такой давно. Дракон, примерно такой, как на обложке, предостерегал меня, рыча, пугая: туда, дальше не ходи. Я, как обычно в жизни, заупрямилась, вот ещё, и прошла на запретную территорию. Через некоторое время в жизни возникла сходная ситуация, и я дорого поплатилась за своё пренебрежение к знаку угрозы. Это слово запечатлелось, как и образ дракона»[9]. Затем это слово еще раз возникает в одном из стихотворений: «за ветровым стеклом чистит мундир министр / просит наград наград хочет агынстр агынстр»[10]. Благодаря получающейся перекличке и новому контексту у этого слова возникает целое множество дополнительных значений. Более того, как сообщила автор, у названия появилась еще одна расшифровка: «Как мне написала Марина Врачиу, анаграмма названия моей новой книги “агынстр” по-румынски стрынг a = strîng a = „обнимаю, душу, собираю a”. кроме того, а в начале слова может означать отрицание, антоним. тогда анаграмма названия по-румынски будет означать “не объять” или “необъятное”»[11]. Но все это как раз не удивительно: любой знак способен прирастать все новыми и новыми значениями, и каждый раз вся их совокупность благодаря этому может быть пересмотрена.

По мнению Сергея Бирюкова, у Светы Литвак получилась ее личная антология. Хотя слово «антология» все-таки, наверное, не очень уместно для столь разнообразного и принципиально не-антологичного автора. Если рассматривать книгу «Агынстр» на фоне других книг Светы Литвак, то, как и честно обещано в аннотации, мы находим в ней прежде всего эксперименты. Причем, что любопытно, фактически в книге противопоставляется экспериментальная и графическая поэзия: стихи с фонетическими и лексическими искажениями публикуются в «традиционном» виде, то есть в столбик, а стихи с измененной графикой не имеют текстовых искажений. Вот, например, стихотворение, открывающее книгу:

не могу себе представить:
конопляшец огнеёглый
захлестнул в обвяжец друхдрый
дленнопродлую подлязгу
без прищима, и при этом
в состоянии кружавры
корнифорка люпуарый
сохранял невозблудивоздь

Затем на стр. 9 дается совершенно «обычное» стихотворение в необычной графической записи.

Рис.1


И дальше эта схема сохраняется: примерно через каждые 5-6 страниц экспериментальных стихотворений в привычном виде дается либо эксперимент с графикой, либо визуальное стихотворение. И то и другое у Светы Литвак, как неоднократно отмечали критики, на редкость разнообразно. Следует упомянуть и «Галстук Маяковского» (стр. 13) и другие фигурные стихи, и цикл «Визуализация» (стр. 20, 26, 34, 39), и работу со шрифтами, и палиндромы с рисунками и без, и воспроизведение шрифта пишущей машинки (стр. 122), и рукописные надписи (стр. 131). Особенно хотелось бы отметить помещенное на стр. 44 изображение «иероглифов», которые при ближайшем рассмотрении оказываются состоящими из букв, и «перевод» этого стихотворения.

Рис.2


Но после середины книги начинается взаимопроникновение двух графических «стихий»:

*
он насчитал VХVI названий [а]
EJOTZ г э к а п э у [д][и][н][е][у]
двусложный может на третье е
он краток[12]

Или вот стихотворение с постоянными повторами, общий рисунок которых напоминает следы от кошачьих когтей:

кошка
полундра
вода
катастрофа
вода
катастрофа
вода[13]

Здесь же мы находим и очень изящно составленное стихотворение, объясняющее смысл и структуру «Книга называется», что в очередной раз показывает, что все творчество Светы Литвак следует рассматривать как единое целое:

*
книга называется: Русский мальчик бегает
книга называется: Она бежала мне навстречу
книга называется: Ты можешь быстро бегать
книга называется: Ран — тот, кто бежит
книга называется: Он кинулся вперёд
книга называется: Она убежала в ужасе
книга называется: Бой — бегун — Россия
книга называется: Из русских раннингс
книга называется: Элон бежит по дороге
книга называется: Ходит Роуд, бродит фаст
книга называется: Роджер Броуди сбрендил, факт
книга называется: Пришло время, беги
книга называется: Плыви быстрей, Свим Квикли
с д е л а й э т о р а д и м е н я
книга называется: Сделай это ради своей матери
сделай это только ради того, чтобы сделать это
назови книгу: для меня это безразлично
мне всё равно, можешь назвать книгу[14]

Это ключевая точка, но не книги, а всего корпуса опубликованных текстов. Завершается книга циклом «Брошенные домики улиток». И если до этого чередование экспериментальных и визуальных стихов воспринималось как тезис/антитезис, то в этом последнем цикле явно происходит синтез. И тем не менее уже внутри этого стихотворения происходит постоянный диалог и переклички разных текстовых практик. Заканчивается и этот цикл, и вся книга фрагментом, прямо отсылающим к мифу о бурном романтическом гении:

17.
в нормальном состоянии – что нам делать
с тяжёлым морским льдом – что нам делать
неистовым невероятным – что нам делать
бурун, ветер, волна, вьюга – что нам делать
тщетно[15]

Таким образом, при постоянной смене точек зрения и модусов речи в конечном итоге именно визуальное оформление оказывается устойчивой структурой, определяющей общий смысл всей книги и вписывающей ее во все творчество Светы Литвак.

_____________________________

[1] Кулаков, В. Ветка Листва: о стихах Светы Литвак / Владислав Кулаков. — Текст : электронный // Русский журнал. — URL: http://www.russ.ru/Kniga-nedeli/Vetka-Listva (Дата публикации: 04.03.2008).

[2] Кулаков, В. Там же.

[3] См. в кн.: Литвак, С. Безнравственные коллизии и аморальные пассажи / Света Литвак // Литературный альманах «Майские чтения». 2009. № 8. — Тольятти : Литературное агентство В. Смирнова, 2009. — 64 с.

[4] О терминологических различиях между «книгой художника» и «арт-книгой» см. статью: Верина, У. Ю. Сквозь жанры: Книга художника, арт-объект и экфрасис Людины Ру / Людмилы Русовой «Насквозь / Through» (1999) / У. Ю. Верина // Филологический класс. — 2020. — Том 25. — №2. — С. 204–217.

[5] Костюков, Л. Из книжных новинок (о книгах Сергея Васильева, Аркадия Штыпеля, Светы Литвак, Дмитрия Казарина) / Леонид Костюков. – Арион. – 2008. – № 2. — URL: https://magazines.gorky.media/arion/2008/2/iz-knizhnyh-lavok-20.html.

[6] Саморукова, И. Концептуалистская стратегия заглавия (на примере поэзии Светы Литвак) / Ирина Саморукова. — Текст : электронный // Литкарта.ру. — URL: http://www.litkarta.ru/dossier/strat-zagl/dossier_2174/ (Дата публикации : 19.09.2008).

[7] Байтов, Н. Эстетика “не-Х” / Николай Байтов. — Текст : электронный // Levin.Rinet.ru. — URL: http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/BYTOV/not-x.html.

[8] Бирюков, С. Личная антология Светы Литвак / Сергей Бирюков // Литвак, С. Агынстр : Стихотворения. – Москва : Вест-Консалтинг, 2020. – С.3.

[9] Из личной переписки с автором.

[10] Литвак, С. Агынстр : Стихотворения / Света Литвак. – Москва : Вест-Консалтинг, 2020. – С. 10.

[11] Из личной переписки с автором.

[12] Литвак, С. Агынстр. С. 78.

[13] Там же. С. 92.

[14] Там же. С. 120.

[15] Там же. С. 142.


Комментарии

Как оставить комментарий?