25 ноября 2020 | Цирк "Олимп"+TV № 34 (67), 2020 | Просмотров: 442 |

Мини-антология современной шведской поэзии в переводах Надежды Воиновой

 

ЙЕННИ ТЮНЕДАЛЬ (Jenny Tunedahl, 1973) - поэтесса, литературный критик и переводчик. Преподаёт литературу в Академии Валанд в Гётеборге. Дебютировала в 2003 году сборником стихов «Сдержанный, сдержанный блеск», за которым последовали книги «Первая глава» (2008), «Тебе должно быть тоже хорошо» (2009), «Моя война, циклы» (2011) и «Розы раны» (2017). Йенни Тюнедаль переводила книги Сильвии Плат, Энн Секстон, Юли Стен-Кнюдсен и Клаудии Рэнкин.


Из книги "Моя война" (Mitt krig, 2011)

***
Слово война это теперь расстояние
экраны и разные способы продолжений картинки также лежат в руинах
надежд лишённые мужи — отцы семейств — куда себя им деть
непрощаемое
скажи, кому оно принадлежит

Белые массы раздавлены руки ли лампы
нет матерей мертвы розы бессчётные массы раскрывшись
вместе красным тела нас учат
иметь и медь отсутствие и средство касание и страх
блестящее бегство беглый блеск в защите молящие пугающиеся света

Словно в реальности сон
отговорка ли средство
солнца закат его золотое
начало напр. сквозь туман сияет окрашенный золотом свет
как во сне и правдоподобно еще дальше сейчас мы?

Их лица теперь это просто преувеличенье
своего рода время оно не противится вечности или себе
я сама это поле зрения и граница
слово я повторяется раз за разом
но время всё же идёт быстрее шорох, берёзы, рывок
ты исчезаешь рядом


***
Дитя и мать похожи так что страшно
и их свободные прикосновения друг к другу
распространяются сквозь время и пространство
как дерево сквозь ветки
свет сквозь глаз
и сеть опутавшая их
как кровь

И белый каток
вмещает океан чтобы спасти
слегка серохолодный день январский
и волны памяти друг друга накрывают
одно из наших чувств – надежда
продолжение волос
периоды покоя
и постоянная любовь к себе

Одетый в снег тек легкий снегопад покрыв
несотворенный свет и слово
точное для тех царапин
один из способов смиренья боли
и армия придёт и сменит нас
и чтоб нам не разбиться хлынет море

 

 

АГНЕС ГЕРНЕР (Agnes Gerner, 1984) - родилась и выросла в Стокгольме. Изучала литературоведение в Уппсальском университете, написала бакалаврскую и магистерскую диссертации о британском поэте Теде Хьюзе и его интересе к животному миру и экологии. В 2014 году дебютировала сборником стихов «Лай» (издательство Боньерс), где тема личной скорби выражена через уподобление человека животному среди других зверей. Тексты вдохновлены и проиллюстрированы зоологическими исследованиями прошлого, в частности, включают выдержки из «Описания шведских животных» Карла Петера Тюнберга. Как вегетарианка со стажем, Гернер активно выступает в защиту животных. В 2017 вышла вторая книга Гернер «Шорох». 

Из книги "Лай" (Skall, 2014)

Земля, вся моя жизнь
выкапывалась, чтобы я мог вместиться,
меня влекло
к ямам полостям тайникам
Позже закопанным или заросшим
Стенам колодца, слишком холодным,
с нутром как зев зимы

Часами голым я стоял у кромки воды на пляже,
втирая жижу в кожу,
чтобы минералы проникли внутрь, всё заживляя
Песчинки начисто оттёрли зубы,
просачиваясь сквозь просветы на подмогу
зубам молочным натужно ждущим
смены

Твоя помада вовсе не того же
цвета, что кровь
И всё ж им показалось, что ранен конь
когда на белой морде поцелуй оставил след
Ты помнишь, как он весну сожрал
как торчал его хребет
пока остеопат не поработал и
не вытянул его?
И теперь уже нет ран
сомкнулись ваши лица
Язык шершавый, напитавшись хлорофиллом
вас облизал, чтоб снова стали целы
И изо рта запахло чистой травой, и борода
в сиянии от влажного зелёного блаженства

На позапрошлых выходных ты вышла в море
на лодке, рассекая смеющиеся волны веслом
Я вглубь нырнул и там остался на шесть лет

Вода затекает всюду
Твои ногти
округлые, красные копья
разрезали поверхность пока ты пробивалась
Рыба без чешуи с ресницами, руками
не настолько сильными чтобы
втащить тебя на мостки

Мы слишком поздно заметили, ты утонула

То что случилось можно было
назвать утратой, и она смахнула
хвостом стол стулья и фарфор
Она сжирала
всё, что попадалось ей на пути с
растущим аппетитом
Утрата
в ушах скулила, завывая, догоняла
сквозняк распахнутого у тебя окна
Никто не спрашивал, никто не разрешал
и всё же работа была исполнена
И твоё имя высечено в камне,
который мы выбрали, они же
выдолбили даты, дали тебе
начало и конец

Мы сожгли тебя
Так поступают с телами
Их сжигают
Саму человеческую особь
Её поджигают
Светлый пушок
будущее одето в совершенный череп со вмятинами
слизнули съели
Твоё платье твою кожу твои пальцы на ногах и руках
Да, должно быть, это сгорело

Мы купаемся под мостом
Опьянение сходит сметается
На пляж
Старые животные на деревьях наблюдают за нами
С плохо скрываемым безразличием
Два-три раза из канала вылавливают мёртвые тела
Но наши живут
Месяцами во сне развёрнутом вспять

 

 

ПЭР ТЁРН (Pär Oscar Thörn, 1977) - родился в Уддевалле. Шведский поэт, саунд-артист, перформансист. Пишет стихи и прозу в абсурдистском стиле (например, с несколькими уровнями круглых скобок (что обычно встречается в компьютерных программах (особенно на языке LISP))). Его дебютная книга «Знаменитости, которым я разослал письма» (2002) была написана, когда Тёрн работал почтальоном в Стокгольме. Он обратился к медиа-персонам с просьбой написать по одному тексту, каждый из которых затем отредактировал и соединил в сборник. Эту книгу и «Вечер, когда я представился психически больным» (2005 г.) писатель опубликовал в своем собственном издательстве. Газета Дагенс Нюхетер назвала Тёрна самым важным писателем Швеции – 2008. С конца 1990-х по 2014 он издавался 21 раз. В декабре 2005 удостоен премии Оке Ходелля.

Человек (Människa, 2009)

Человек накапливает вариации, которые приводят к развитию в благоприятном для него направлении.
Иногда человек скрещивает собак с дикими животными семейства псовых, чтобы улучшить породу.
Человек на Огненной Земле ценит хороших домашних животных настолько высоко, что во время голода скорее готов убить и съесть своих прежних женщин.
Человек по природе таков, что придаёт значение и малейшим новостям.
Человек может влиять только на видимые признаки, природе же безразличен внешний вид.
Человек подбирает виды из разных климатических зон одной страны, но редко испытывает и проверяет каждую мелочь надлежащим образом, кормит голубей с длинным и коротким клювом одним и тем же кормом,
не выгуливает по-разному длинноспинных и длинноногих млекопитающих, овцы с длинной и короткой шерстью могут подвергнуться влиянию одного и того же климате.
Человеческая деятельность по изменению видов безгранична.
Невежество человека в области законов вариаций вопиюще.
Даже один человек из ста не может правильно указать причину.
Человек имеет право предполагать, что Творец мыслит в том же русле, что и он сам.
Человеческая рука, лопатообразные лапы крота, приспособленные для скачки ноги лошади, препончатые конечности черепахи и крыло летучей мыши все построены по одной схеме и составлены из одинаково расположенных идентичных костей.
Некоторые утверждают, что виды, как и индивиды, должны иметь установленную продолжительность жизни.
Человек говорит: Есть множество примеров того, что редкость предшествует вымиранию.
И человеческая жизнедеятельность становится причиной того, что виды полностью или локально вымирают.
Страх перед человеком с трудом прививается животным, живущим на изолированных островах.
Человек стремится привести все виды, отряды и семейства к так называемой природной системе.
Избранные человеком категории часто кажутся абсолютно произвольными.
Многие считают, что природная система означает что-то другое, высшее, что она раскрывает планы Творца в отношении человечества.
Но до тех пор, пока люди не уточнили, означает ли план Творца определенный порядок во времени и пространстве, или, возможно, что-то еще, такой подход не добавит ни гроша в копилку человеческих знаний.

 

 

ЛИДИЯ ПРАЙЗОВИЧ (Lidija Praizovic, 1985) - родилась и живет в Стокгольме. Дебютировала в 2009 году романом «Зеркальная книга», а в 2012 году вышел сборник стихов «Порно для влады» в её собственном издательстве Dockhaveri. 
Прайзович закончила школу писателей Бископс-Арнё со степенью бакалавра литературоведения.

Из сборника "Шаг в монструозно скользящую жизнь"
("
Kliv i vidunderligt glidande liv", 2013)

Корки с моих ран не отпадут сами собой, я должна отодрать их -
и теперь, наконец, это сделано!

Я плачу и плачу и плачу, как никогда прежде. я плаваю в своей вульгарной вагине. Совсем одна. Как клаустрофобический окунь. Как умственно-отсталая селёдка. с самыми длинными и красивыми задними плавниками на всём белом свете! но всё ужасно. впустую! слёзы никогда не перестанут течь из моих глаз. потому что тебя со мною рядом нет. слёзы размером с горошину. инфантильные слёзы. DAIM. BOUNTY. ALLADIN*. белок и желток в дисгармонии сахарного избытка!

я думаю:

когда я была маленькой девочкой, и все дрались за право заплести мне косичку!

я думаю:

когда я была маленькой девочкой, и мне не надо было выщипывать на лице чёрные как уголь волоски!

я думаю:

когда я была невинна, и мне всё еще нравилось сохранять невинность!

я думаю в общем-то не слишком много и не особенно хорошо.

об этом я тебе сказала с самого начала.

теперь я кусаю себя за шею и массирую свои разбухше-горячие бёдра.

мне грустно. меня обидели. а ты что думал? ты добился того, что я ЛОПНУЛА. С ТРЕСКОМ. как человек. как стекло. я притворялась кошкой, потому что ты хотел эту кошку. я притворялась кошкой, а ты не хотел эту кошку. не ври!! ты испугался, так испугался, когда Я должна была тебя СОЖРАТЬ ЗАЖИВО!!! потому что я в тысячу раз СИЛЬНЕЕ ТЕБЯ!!! и поэтому я — двубедренная идиотка — всё ещё притворяюсь кошкой. и я всё также поднимаю — несмотря на проклятия всех алкоголиков в завязке — свой бокал. В ТВОЮ ЧЕСТЬ. я плюю на тебя. я шпионю за тобой. я хочу чтобы ты вернулся обратно! СКОТИНА.

сердце и мозг надорви исцарапай
до отказа пеной набей свой рот

никакой жизни
никакой жизни

лишь фрустрирированная тоска по

сексу и любви
сексу и любви

взорванные в красном глаза со взбитыми сливками (со взбитыми сливками!)
огромные насекомые хлещут мой труп (хлещут мой труп!)

хлещут
хлещут
бьют
бьют

МНЕ ВСЕГДА МАЛО!
Я НИКОГДА НЕ ДОВОЛЬНА!
ТАМ ВСЕГДА НЕ ДОСТАТОЧНО НЕ ДОСТАТОЧНО
ЖИРА!
______________
* Дайм - батончики из молочного шоколада с миндалём и карамелью
Алладин - марка популярных шведских шоколадных конфет фирмы Марабу


***
Я хочу писать так, как КРОВЬ ВЫТЕКАЕТ.
Я хочу писать так, как ТЕЛО СОЧИТСЯ.
Я хочу писать так, как ЧУВСТВА ЦВЕТ НАБИРАЮТ.
Я хочу писать как та, о которой скажут: она не чувствует границ она не ведает что творит остановите её кто-нибудь пожалуйста!
Я хочу писать как та, которая КОНЕЧНО КОГДА ЗАХОЧЕТ МОЖЕТ ПРИТОРМОЗИТЬ.
И этим снова вас всех шокировать!
Я хочу писать как та, которая сказала: пока, мама, я пошла, и живу одна, посмотри, мама, как хорошо я живу!
Я хочу писать как тот, у кого нет дома.
Ни у мамы, ни у тебя, ни у себя самого.
я хочу писать как тот, у кого нет дома.
И ДАЖЕ В ПИСЬМЕ НЕТ ДОМА.


 

 

ЙОХАННЕС АНИУРУ (Johannes Anyuru, 1979) - дебютировал в 2003 году сборником стихов «Новые только боги». В том же году он получил премию Золотой принц и гастролировал с диджеем Химом в спектакле «Абстрактный рэп» Национального театра. Последний сборник стихов «Города внутри Халля» был номинирован на Августовскую премию в 2009 г. В 2010 вышел роман «Умру ли под другими небесами». Международное признание пришло с книгой «Буря пришла из рая».
Его последний роман «Они утонут в слезах своих матерей» (2017) также пользовался успехом у критиков, был переведен на несколько языков, удостоен весомых наград, в том числе Августовской премии 2017, и назван книгой года в Швеции.

Из книги “Города внутри Халля”*

...Трава к руке,
забытое в забытом
мир, как
райские рептилии,

Жесть и бетон
и тяжесть солнца Он теперь
балкон, ветер меж
перил Он щурится
зубами Кто-то ведёт
машину чью-то
разрешенье позабыв
спросить у Флодоха
и гороскопы
взорвутся глухо, раскрываясь в
лето
словно когда киты поднимутся
вздохнуть Он рас-
пахнётся Он инструмент
использованный чтобы поднять
штифты в замке и все
поочерёдно, его зовут
a feeler, или знаток
Сияющий снег синий как лёд свист ветра
ошмётки цветов разлетаются по улицам
Полотняные воздушные змеи вьются
над городом Он механизм
он открывает
себя, снова, с кровью
на коленях Он кланяется Он читает
об индейцах Большие слитки серебра
блестят у людей в тонких руках, торчащих
из расширенных
цоколей глаз

Песок несётся над
цоколями континентов,

почти всё это история
завоевания

Он стареет, ждёт
в очереди, чтобы что-то купить
чтоб ничего не покупать Мерцающая масса
льнёт к его лицу, липнет неон
оставляет борозды
на коже, артиллерийский огонь,
морщины, цивилизация,
экран чтобы
избежать

вокруг глаз у него
появляются морщины

окрашенные в цвет морской волны
частицы плывут во тьме,

люди заворачиваются
в одеяла и разносят
заразу

Весами важно взвесить
все покупки

Клещи, пепел
клубится

Он сам не свой сам не свой
сам не свой

люди склоняются над
глиняными горшками и вазонами

с длинными клювами на лицах,
как большие тёмные болотные птицы,
и бредут прочь

в экономики древних городов

на ногах, длинных
как бамбуковые трубки

пока часы стучат,
сатурн


Вода отражает его
лицо, которое
переливается, меняется

теперь он
семь, восемь

он световой колодец
галереи Приручённый колос
зерна колышется
в ультрафиолетовом рассвете
который исчезает над Диснейлендом

Толстый слой пыли
на глянце
мраморного пола
рассеется
по ветру

Победитель обретает
память

А у других
другие имена
___________________
* Халль - тюрьма для особо опасных преступников недалеко от Стокгольма

 

 

ХАННА РИИСАГЕР (Hanna Riisager, 1990) - родилась в Гетеборге. Ее дебютный сборник стихов «Квалии» (издательство Dockhaveri, 2015) был номинирован на премию Катапульта Союза шведских писателей в 2016 году. Даниэль Вестерлунд написал саундтрек к этому сборнику стихов. Риисагер публикует стихи и литературные обзоры в таких скандинавских журналах как Kritiker, Floret и Lyrikvännen. В 2011 году Риисагер участвовала в создании феминистской издательской платформы Dockhaveri, в которой продолжает активно участвовать как издатель и редактор.

Из книги "Квалии" (För Kvalia, 2015)

Ханна

Ты только звук. Твой голос
красив и наполняет меня своею тьмой.
Когда ты открываешь рот, чтобы позвать меня,
дрожат все звёзды в электрическом пространстве.

Когда наденешь ангельские ризы
твои шаги гремят от благодати по мраморному небу
как эхо в моем нежном черепе.
А я себя слезою наряжу. Стон.

Тогда огромный нож достанет ангел
меня ударит в безволосую макушку.
Пробьёт дыру, такую вот большую.

Такой огромный обнаженный крик
пасть раскрывает, чтобы голос проглотить,
полощет горло, его рвёт тишиной, слезами.


 

 

САННА ХАРТНОР (Sanna Hartnor, 1986) - живет и работает в Мальмё. Пишет стихи и прозу, занимается музыкой и театральными постановками. Ее первые стихи были опубликованы в антологии «К этому солнцу: Голубая молния», а в следующем году она дебютировала книгой стихов «Гавань». Сборник полон юмора и трагизма, а также воссоздаёт особую атмосферу Мальмё, старинного рабочего и портового города.
В 2015 «Гавань» была номинирована на премию Катапульта за лучший дебют года.

Отрывки из книги "Гавань" (
Hamnen, 2014)

 

***
почему же
эти люди
выбирающие жизнь
у моря
выбрали жизнь у моря

они ни рыбаки, ни грузчики в порту
ни акварелисты
в погоне за
сантиментами
к которым располагает море

это был другой народ
теснившийся у лукоморья
другой народ
сложивший жизни и части тел
перегородки кровли
венком вокруг огромного глубокого
неумолимо-серого


***
дома бы не успели
возгордиться
их бы там оставили всех разом
чужими друг другу  необустроенными
на произвол судьбы
точнее сказать
они стояли там
куда их дели
в ожидании
когда им можно будет уйти
оттуда

жителей проинструктировали
осторожней пересекать
велосипедную дорожку
пока она не попривыкнет
быть дорожкой для велосипедов

жителей проинструктировали
не пялиться
за горизонт
чтобы не смущать его
с самого начала
не изнашивать
и не замыливать глаз

здесь должно быть так много площадей
покатых и прямых
как щёки
рассчитывали что всё будет красиво
как в арктике
серый глетчер
посреди жилого квартала
величаво-пустое место
для общения

***
киты
китов пустите в воду
киты так много места занимают и ревут тоскливо
эхо меж домами
кто-то предложил пингвина
и его кормить
одной изюминою в день
он должен лосниться
он должен всё оживлять

жэк раздавал скэйтборды
по одному на каждого ребёнка, и решили
что даже самым младшим пригодится
серому глетчеру
всё оживит, внесёт органику
и ностальгию породит
у молодых родителей
работающих из дома

море не смотрело
море вообще не видело
и жители, заметив это
отправились пораньше на покой

часть зданий постепенно проснулась
ведь люди зацарапали и вырвали паркет
дома заёрзали и потянулись вверх
у них на передых была вся ночь
вместимость и толерантность возрастают
в шесть-полседьмого но и строгость тоже
растёт на протяжении дня

такого дома не было на глетчере
дома на нём не засыпали вовсе
проснулись жители – стояли стены
с распахнутыми настежь глазами и
ждали
часами ждали
двери топали в своих дверных коробках

архитектор пытался понять в чём разница
бетон ли дерево
и неужель так просто
радон или линолеум
архитектор думал
может надо было
немного больше
того или другого
архитектор думал
может это какая-то цинга

в каком-то доме
рамы были из камня
очищенного и надраенного но всё же
камня
архитектору влепили выговор
из-за окон
они остались навеки холодны
прислушивались к воздуху на улице, слушались его
туда стремились
архитектор слишком поздно понял
что они ни в жизни не станут
ручными

так что жители всё тёрли и тёрли
хрусталь в шкафу хотя он был сухой
чтобы дому
придать уют
но скрип везде стоял и стало ясно
что просто так не успокоятся дома
жители гладили стены своими щеками
но дерево не унималось
фантомные ветви шумели
и море колыхалось туда-сюда
в стиральной машине

жители набрали миски
бутылки и банки водой
и переносили море по частям
через глетчер
в свои дома

они его перерабатывали в соль
выпаривали в специальных фильтрах
считалось что детям хорошо
почувствовать себя детьми
у моря выросшими
они ведь были детьми
что повзрослев
смогли бы рассказать истории своим друзьям
из других районов
о том как в детстве
добывали соль из моря

чтобы всем казалось
что это делалось
от большой нужды
а те бы сказали
что так и надо
что до средней школы
считали
что все так делают

 


АФИНА ФАРРУКЗАД (Athena Farrokhzad, 1983)  - родилась в Тегеране, выросла в Гётеборге. Дебютировала в 2013 году книгой «Vitsvit» («Болезнь белизны»). Автор нескольких поэтических книг, редактор антологии квир-поэзии, драматург, литературный критик газеты «Дагенс Нюхетер» и переводчица (перевела на шведский тексты Светланы Кырстен, Маргерит Дюрас, Адриенны Рич, Одри Лорд и др.). 
Лауреатка семи литературных премий. В настоящее время живёт в Стокгольме и ведёт курс поэзии в литературной школе Бископс-Арнё. Афина придерживается левых взглядов, уделяя в своём письме большое внимание вопросам пола, класса, феминизма, антифашизма и расизма. Журнал Focus поставил её на первое место в рейтинге современных шведских поэтов. В 2020 её дебютная книга «Болезнь белизны» вышла на русском языке в издательской серии UGAR.

 

***
Ты мне сестра, и мы умрём
вдали от той горы, 
где родились
Когда же отцветёт весна, сплету
венок из вязиля, люпинов
из лютиков и незабудок 
а под подушку положу 
ромашку с луговых окраин 
где в платьице из тюля вдогонку за тобой бежала
и буду думать о новых пирах 
для тех, кому под солнцем не хватило места

 

***
Европа, я не отступлюсь от одержимости
Я откажусь от сосредоточения на главном
Я откажусь от покупки Берлинской стены
Я промолчала о миллионах бедняков, живущих среди цветов в горшках
Я промолчала о твоих тюрьмах 
Я промолчала о песнях Ульвы, той ночью убаюкавших меня
Я промолчала о том, как развязать семейные привязки 

Я придержу Чернобыль и Чечню до следующего раза  
Я надеюсь, мои чувства к Дании видны  
Европа, оставь меня в покое, я ведаю что творю
Я устала от твоих перверсивных претензий
Дай женщине жить!
Как написать мне плач твоим унылым стилем
И здесь цвет сливы опадает 
Видела бы ты мой путь к Пазолини
Видела бы ты мою борьбу с ветряными мельницами
Европа, вывихнуто моё
квир-плечо
Обратный отсчёт начался

 


Комментарии

Как оставить комментарий?