06 октября 2021 | Цирк "Олимп"+TV № 36 (69), 2021 | Просмотров: 155 |

Два рассказа и «Еринацея»

Ирина Саморукова

Подробнее об авторе



Два рассказа

(из книги «Лучший мир»)

 


Проблемы неотчужденных взаимодействий

 

Понимаешь, Павел, он мастер, как и ты. Он все умеет: шкурить, шпатлевать, грунтовать, устанавливать кондиционеры, чинить электропроводку, собирать мебель, оборудовать сантехнику, крыть крыши. И во всем перфекционист. Профессионально-техническое училище Лёня окончил с отличием. Специальность: газоэлектросварщик.

Вот ты, Павел, учился в академии сервиса. Cкан диплома выложен на сайте «Трезвые сантехники», где ты позиционирован как специалист по любого вида работам. Клиенты оставляют заказ, ты заводишь авто и мчишься лично устранять проблемы. А Лёня бегает пешком и ему хватает каблухи.

Сколько ты просишь за установку нового смесителя? Это за двадцать минут работы?

Видишь ли, Павел, я служу профессором. Их, конечно, полно развелось, но все же меньше, чем сантехников. Академический час доктора наук оценивается государством максимум в пятьсот рублей за вычетом подоходного налога. 

Я, понимаю, Павел, у тебя ИП. Сантехника обеспечивает базовые потребности и ее обслуживание более востребовано, чем рассуждения об эстетической функции языка. Однако брать за час работы в двадцать раз дороже не лезет ни в какие ворота.

Эстетическая функция языка древнее, чем сантехника.

В акте сдачи-приемки ты указал сумму вдвое меньше полученной. Дурак не поймет зачем. Так уклоняются от налогов, которые, между прочим, идут в местный бюджет: на медицину, образование, благоустройство.

Несознательный элемент ты, Павел.

Наемной профессуре с тобой не по пути. Установишь смеситель и прощай.

Твои услуги по смене радиаторов парового отопления за пятьдесят тысяч рублей не понадобятся.

Из солидарности трудящихся и уважения к просвещению Лёня поможет мне как товарищ и друг.

Он, в отличие от тебя, Павел, настоящий пролетарий.


Кому в наследство достается состояние: дом, мельница, говорящий кот. Покойный муж оставил мне Лёню. 

Разумеется, Лёня ему не принадлежал. Лёня свой собственный и больше ничей. И терять ему нечего. Из родительского гнезда в городе Чапаевске Лёня сбежал. В гнезде все друг у друга на головах, истерят по любому поводу и никаких интересов, кроме голимой бытовухи.

Увы, Павел, многие это терпят.

Только не мы.

Покойный муж умел воспарить над суетой.

Это, Павел, валлийский флаг, это либерийский, а это штандарт Ямайки. Штукатурка отвалилась, вот и завесили.

Под этими флагами пролетело время нашей общей жизни. Быстро и весело, несмотря на отвалившуюся штукатурку.

И хер я соглашусь эти флаги спустить.

Лёне, в отличие от тебя, такое объяснять не нужно.

- Ничего не трогая, освежить кухню, - просила я.

И он понимающе блеснул веселыми глазами.


Вот ты, Павел, крупный мужчина. Богатырь, чтобы не обижать. Как ты свои габариты под раковину втискиваешь? Будто одышка у тебя от неудобного положения? Ты, поди, барбекю злоупотребляешь? Свиные ребрышки, куриные окорочка, маринованные в майонезе? На сахар и холестерин давно проверялся? Анализы по полису бесплатные. Но это долго, и погрешности большие. Как ни сдашь, всё нормально.

Ты лучше обратись в частную клинику. По деньгам, примерно, как установка смесителя. Зато поймешь, отчего ты в сорок лет так окабанел.

Скорее всего, диабет. Отсюда и ожирение.

В отличие от тебя, Леня не то, что под раковину, он в антресоли влезет. Там барахла, черт шею поломает. Но Лёня его разберет. Что может пригодиться, например, моторчик от старого вентилятора, возьмет себе, если я не возражаю. Лёня ничего не присвоит тайно.

Чуешь, Павел, куда я клоню? Ты не поинтересовался, нужен ли мне старый смеситель. Хотя какой старый! Этому смесителю всего год и сломался в нем только шланг, подводящий воду. Дал течь в три ночи. Залил соседей снизу, а Лёни под рукой не было.

Он просто друг, Павел, и не остается ночевать.

Поэтому я вызвала тебя. Пользуясь форсмажором, ты развел меня на новый смеситель, а прежний, предварительно обозвав китайским барахлом, тайно присвоил.

Сантехникам высокой квалификации барахло без надобности.

Или смеситель можно починить?

Ты вор, Павел, и демагог.

А также неряха, потому что наследил и насорил.

Лёня, в отличие от тебя, оставляет пространство чистым.

Если надо бегать на помойку несколько раз, бегает.

Леня легок на спуск и подъем.

А знаешь почему? Он вегетарианец. Млекопитающих, птиц и их зародышей Леня не ест по убеждениям.

У тебя, Павел, есть убеждения?

Такие, чтобы подвигли к отказу от вредной пищи.

Не только телесной, но и духовной.

Или для тебя духовность – куличи на пасху?

А если без куличей?

Идти не натоптанной, а своей дорогой.

Лёня, например, посещает кришнаитов.

Это они научили есть вместо мяса бобовые.

С рыбой сложнее.

Насчет рыбы Лёня ближе к православию и, если угощают, с благодарностью употребляет необходимый белок и фосфор.

Лишние калории Лёня сжигает физическим трудом. Он пашет, как русский мужик.

Лёня, по прозвищу Монгол.


Все его так кличут. Лёня не против, иначе бы не зарегистрировался в ФБ под ником leonid mongol.

- Как твоя фамилия? – поинтересовалась я как-то.

Оцени, Павел, наш уровень доверия.

Я знаю Лёню почти двадцать лет. Он вырос на моих глазах. У нас с мужем была мысль Лёню усыновить. Не практическое намерение, скорее, тема для обсуждения. Но такая мысль была, хотя я не знала, как Лёню по батюшке.

По паспорту, он оказался Алексеем Фомичом Ерёминым.

Не слышал?

А выглядит он так. Высокие скулы и раскосые глаза желтого цвета. Взгляд с прищуром, не столь хитроватый, сколь любопытный. Росту Лёня невысокого, прямо скажем, мелковат.

Словом, полная тебе, Павел, противоположность. Я бы на твоем месте отпустила бороду, чтобы прикрыть излишнюю мордатость. Но Лёне лучше гладко выбритым. Зря, он носит бороденку. Она у него клочковатая, пегая какая-то.

- Зато греет в мороз, - говорит Лёня.

Этой бороденкой он напоминает мужика допетровской эпохи, каким его запечатлел лубок.

- Смотри, вылитый ты, - сказала я, показав Лёне иллюстрации к академическому изданию русских сатирических повестей семнадцатого века.

- Точно, - согласился Лёня и сфотографировал литографию на телефон.


Монголом Лёню прозвал лупоглазый Ашот.

Лёне с его перфекционизмом было противно смотреть, как криво наляпана плитка в кухне Ашотова особнячка.

- Соплями, что ли, крепили? - заметил Лёня, без усилия отколупнув пару штук.

Ашот обиделся, поскольку ту плитку клал его свояк Вачик по лично разработанному Ашотом дизайну. Ашот кое-что в этом понимает, имеет диплом архитектора, который выдали не за красивые глаза, а потому что декан высоко ценил Ашотова отца, заслуженного строителя.

Ашоту лишь бы хвастаться, а мозгами пораскинуть ни-ни. Придумать помпезный дизайн, накупить дорогих материалов и доверить исполнение Вачику на одном только основании, что тот все равно без дела болтается.

- Понадеялся на тебя, армянстрой, - в сердцах бросил Ашот свояку.

А Лёне сказал:

- Ладно, Монгол, перекладывай, только плитку не покроши.

Ашот запутался в идентичности: как родственников воспитывать, он, по папе, - армянин, а как решение принимать, сразу, по маме, русский.

Плитку Лёня переложил намертво. Только что толку! С оформлением земли под особнячком Ашот тянул, думал рассосется, и в конце концов его самострой снесли.

В русских всякой крови намешано. И монгольской, и армянской, и мордовской. Правда, Павел?


И всем нам лучше дружить. Проявлять солидарность и оказывать взаимопомощь.

А ты, Павел, спер еще годный к употреблению смеситель.

После этого нам нелегко найти взаимопонимание.

Дружба тоже мало возможна. Напрасно, без спросу используя личные данные, ты названиваешь на мой сотовый. Зря навяливаешь батареи за пятьдесят тысяч.

Я профессор словесности, а не дойная корова.

Но с Лёней я дружу. 

И поэтому иду на определенные ограничения, терплю некоторые неудобства, которые не желаю терпеть от тебя.

Ты, Павел, не помыл руки, и перчаток я у тебя не заметила.

Кругом пандемия, ты мотаешься по заказам, зашибаешь деньгу.

А чем мне поверхности дезинфицировать?

Где я столько спирту возьму?

Впрочем, Лёня обещал достать целую канистру.


Взаимопомощь со спиртом Лёне окажет Стас. Ведь Лёня помог с ремонтом в квартире Стасовой тещи. Чисто по дружбе, Павел, чтобы укрепить семейную репутацию Стаса, который оказался на грани развода.

Я со Стасом не знакома. Он, Павел, из братвы.

Этот Стас, как я поняла, сильная личность. И везучая. Избежав пули, тюрьмы и смерти от передозировки, он в один прекрасный момент понял, что бандитская стезя к добру не ведет, а мелкие сошки, вроде него, расходный материал в борьбе крупных авторитетов, аффилированных с властью, за ресурсы и сферы влияния.

С бандитским прошлым Стас завязал и вернулся в профессию. Он, кстати, тоже газоэлектросварщик.

Денег у Стаса стало в обрез, да и в целом хреново.

Вот Лёня и вызвался его поддержать.

Святое дело, Павел, спасение человека.

Я, как ты понимаешь, не стала этому препятствовать.

Потолок на кухне, который Лёня ошкурил, но не зашпатлевал, может подождать.

Неделю или даже две.

К тому, что шкафчик с посудой стоит в прихожей, я привыкла. Надо чашку – на автомате направляюсь к вешалке.

Но авария со смесителем касается не только меня.

Эта сволочь, сосед снизу, вздумал в три ночи колошматить в мою дверь. Хам матерился, угрожал и требовал денег за то, что его, видите ли, очередной раз залили.

Пришлось срочно вызвать тебя, Павел.

Но соседу с рук не сойдет.

Я попрошу Лёню, и Стас с этим уродом разберется.

Стас, лично мне не знакомый, передо мною в долгу. Своими проблемами с тещей он отвлек Лёню, что обошлось мне в пять тысяч рублей.

Пусть отрабатывает.


В порывах оказывать помощь ближнему Лёня совершенно свободен. Я его не нанимала, это мы сразу обговорили.

- Никакой платы, – предупредил Лёня.

Его труд, в отличие от твоего, Павел, не отчуждается посредством обезличенных товарно-денежных отношений.

Лёня помогает по велению сердца. Он приходит, когда оно ему реально велит, предварительно спросив, удобно ли мне это время.

Оно удобно, Павел.

Неудобно жить с посудой в прихожей.

Зато, когда Лёня здесь, он пашет с полной самоотдачей и присущим ему перфекционизмом.

Глянь, как потолок зачистил: до самого бетона.

Хотел старую плитку сбить, но я остановила.

Дело не только в стоимости новой.

Все бы тебе, Павел, на деньги переводить.

Дело во времени.

Вот чего жалко.

Я, знаешь ли, ненавижу ремонты.

Как показывает жизнь, счастья они не приносят.

Скорее наоборот.

А старая плитка, чтоб ты знал, винтаж. Кинорежиссеры днем с огнем ищут подобную натуру, чтобы создать ностальгическую атмосферу артхаусных фильмов.

Плитку можно просто отмыть, а въевшуюся грязь зачистить спиртом.


Ох уж этот спирт, Павел!

Ты, кстати, выпиваешь?

Вот и у Лёни «бывает», хотя значительно реже, чем у тебя.

Очень редко.

Можно сказать, случайно.

И даже вынуждено. Так, что нельзя отказаться из чувства дружбы и солидарности.

Представь, тебе позвонили одноклассники, с которыми ты не виделся двадцать лет!

Ты бы подорвался на встречу? Бросил все дела?

Скорее всего, нет.

Ты выгоду не упустишь!

Я бы тоже подумала. Хрен знает, кем стали эти одноклассники, от которых даже в школе я ничего хорошего не ждала.

Но Лёня, он отзывчивый.

Если стоит выбор между шпатлевкой потолка, который никуда не денется, и друзьями детства, он предпочтет солидарность.

Дурень, между нами говоря.

Один одноклассник оказался токсичным алкашом, другой – росгвадейцем. Спирт, который они глушили три дня, только усугубил ценностные разногласия.

Ты, Павел, как относишься, к Навальному?

Хотя нет, не говори.

В моем доме гражданская война закончилась.

Враги остались за порогом, а с теми, кто его переступает, действует правило армии США в отношении сексуальной ориентации военнослужащих: не спрашивают – не говори.

Про политику и геев мы с тобой, Павел, спорить не будем.

И Лёне пора соображать, с кем можно вести подобные дискуссии.

Встреча одноклассников завершилась дракой с росгравдейцем, и хотя тот был не при исполнении, но сволочь та еще. Поэтому Лёня теперь в вынужденном подполье.

Какой тут потолок!

На связь Лёне выходить опасно.

Я никому не скажу, где он прячется.

Я, правда, этого не знаю, иначе бы отправила Лёне мат. помощь. Наличными, разумеется, как тебе, Павел.

Еще пять штук. Материалы мои.

Закончишь с потолком?

Если за день побелишь, черт с тобой, заменишь радиаторы парового отопления.

Только вот что: давай за сорок тысяч.

Согласен?

ОК.

Старый смеситель я тебе, так и быть, дарю…

 

Хорошее лицо


Всякого человека есть за что пожалеть, если речь, конечно, не идет о полных мразях, что издеваются над детьми, стариками и животными.

Здесь зло, как говорится, налицо, и хари у этих выродков тупые.

Уму непостижимо, что эти физиономии когда-то были детскими.

Детишки все как ангелочки.


Правда, в детстве Наталье так не казалось.

Кое-кто в ее детстве выглядел, мягко говоря, отталкивающе.

Тараканов, например, запомнился абсолютно несимпатичным, в соплях и болячках, покрытых зеленкой. Щербатым ртом он смачно плевал в чужой компот. Эта сцена до сих пор стоит у Натальи перед глазами.

Сейчас Тараканов служит прокурором. Судя по физиономии, в чужой компот он плюет регулярно, за что получает дома, земельные участки и движимое имущество в конвертах. 

Впрочем, это как раз субъективный взгляд, оценочное Натальино суждение. Объективно Тараканов стоит на страже закона и, пока его не приговорили по суду, считается порядочным человеком.

Короче, негодяй этот Тараканов и всегда выглядел, как негодяй.

С такими надо бороться, сажать за коррупцию, а имущество списывать в доход государства. Следует признать, что президент это регулярно делает, возвращая в казну миллиарды наличными.

Лицо у президента хорошее, открытое и моложавое. Его лет ему ни за что не дашь.

Лица советников и депутатов, по оценочному суждению Натальи, не столь хороши, несмотря на ухоженность. Глаза пустые, улыбки кривые. Если не врут, то юлят, выкручиваются или, как попки, повторяют слова президента в надежде, что органы не дотянутся до их незадекларированных доходов.


Правда, кто на Родине не ворует! Для того и в начальники идут.

Наталья сама начальник, менеджер клининговой компании, и под ней сорок граждан и гражданок Таджикистана. Проблем с ними херова туча, но сейчас не об этом.

Наталья тоже имеет возможность. Моющие средства и всякие там швабры- губки класса профессионал в супермаркете не купишь, да и нафиг деньги тратить, когда легко списать пару канистр. И себе, и соседке, и мужику с третьего этажа. Как говорил один деятель, делиться надо.

На Родине всегда воровали. При советской власти чего только не проносили через заводские проходные: дюралевые уголки, шарики для подшипников, рулоны кальки, ткань пятьсот для упаковки спец. изделий. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Однако тут вопрос совести и, следовательно, меры.

Жизненный опыт убедил Наталью, что многие из местного начальства, и даже из федерального, не говоря о депутатах, эту меру потеряли.

Воруют миллиардами.

Поэтому рожи у них протокольные.

А ведь когда-то они были другими.

Милыми, прекрасными, открытыми.

Ибо все мы родом из детства.

Однако все портится.

Рано или поздно.

Увы!


Жизнь, в сущности, всегда одинакова. Нелегкая она, эта жизнь, однако есть места, где гораздо хуже, чем на Родине. Зимбабве, Гаити, республика Чад.

И времена бывали похуже.

Когда жрать нечего и гражданская война. В девятнадцатом году прабабушку Натальи зарезали за мешок зерна.

А при Брежневе (Наталья помнит, хоть и маленькой была) за растрату в двенадцать тысяч советских рублей давали высшую меру.

Девяностые тоже не подарок. Шла мимо ларька, стреляли. Короче, попала под замес. До сих пор плечо в непогоду ноет.

И никакой материальной компенсации.

Осталась живой - и спасибо.

Би хэппи, как поется.

Понимая, на какой Родине живешь, дорожи тем, чего не отобрали.

Цени какую ни есть стабильность.

А будешь кипешиться, прихлопнут, как Навального.

Таково объективное положение дел.


Как вы поняли, протестных настроений Наталья не разделяла.

Во-первых, не видела смысла в чаемых переменах. Если этот Навальный каким-то чудом придет в власти, то будет не лучше действующего президента, потому что без воровства ничего здесь не работает.

Его сторонники просто идеалисты. Люди с хорошими лицами, - только и можно о них сказать. Глазенками сверкают, улыбаются дураки. Наталье искренне жаль, что на нормальную работу их теперь не возьмут, а то и вовсе закроют.

Силовики на Родине все могут. Это, кстати, во- вторых.

Западным фондам, которые финансируют акции, и лидерам, что подзуживают из безопасной заграницы, неплохо бы это учитывать.

Но у них работа такая: финансировать и подбивать.

Есть фонды – надо осваивать средства.

Ничего личного.

И у силовиков ничего личного. Их работа Родину зачищать.


А у Натальи из-за этого проблемы. Гастарбайтеры отказались выходить на работу. Забздели, что их тоже загребут, как имеющих проблемы с документами.

Таким образом, срывался уже оплаченный подряд на уборку подвального помещения, которое, как назло, находилось в зоне предполагаемых беспорядков.

Вот и пришлось – ноги в руки – и таскать мусор из подвала на собственном горбу.

Вход в подвал был со двора, мусорные контейнеры находились у торца дома, прямо за спинами космонавтов.

Стояли, ворон считали, и ни один не помог женщине, которая им в матери годится.

Когда шум начался, Наталья пёрла два мешка битого кирпича: один на плече, другой – волоком. Еле жива, коленки тряслись, по сторонам не смотрела.

А тот просто врезался в нее, то есть в мешок с кирпичом, который волоком…

Щуплый, в толстовке, на голове капюшон.  От силы лет двадцать. Он во двор, космонавты за ним.

А мешок-то от столкновения порвался, и на панель вывалилась вся мандула вперемежку с битым кирпичом: рваные галоши, кусок арматуры, драный полиэтилен и сверху использованная женская прокладка.

И вот незадача: с плеча мешок тоже слетел и, само собой, треснул. Рядом с прокладкой шлепнулся окоченевший труп кошки.

А виноваты в этой катастрофе бугаи в забралах.

Стояли бы на месте, не вляпались бы в говно.

Фу да фу, - под ноги себе смотри, как Наталья смотрит и разборки ваши политические в упор не видит.

Уборщицы при любом режиме нужны.


Мальчишке ничего объяснять не пришлось. Он, в отличие от космонавтов, не тупой. Слово «подвал» прочел по Натальиным губам.

Там, при свете жужжавших, как комары, фосфорицидных ламп…

А теперь разберемся, что делать со спасенным?

Чему нас учит исторический опыт и какие могут быть варианты, минимизирующие объективный вред.


Росгвардейцы по-прежнему держали дом в оцеплении.

Посему подвал лучше запереть, навесив на низенькую дверцу тяжелый амбарный замок, разумеется, с внешней стороны.

Пусть посидит, подумает, трубы отопления в подвале – огонь.

Не замерзнет.

И глупостей не натворит, так как интернет в подвале не тянет, мобильная связь через пень колоду.

Звонить никому нельзя, мигом вычислят локацию.

Домой мальчишке ни ногой. Ни сегодня, ни через неделю, ни через месяц. Его лицо – хорошее, понятно, юное, чистое – сто пудов зафиксировали, распознают и придут. У них работа такая, палочная система, едрить ее, и план по задержанию экстремистов.

Спрятаться в подвале для парня самый безопасный вариант.

Еду, спальный мешок и средства гигиены Наталья доставит. И никто не заподозрит, поскольку ее связь с разыскиваемым установить невозможно.

Она даже не знает, как того зовут.

Наталья будет навещать подвал раз в два дня. И он, Ваня, однажды скажет:

- Тетя Наташа, побудь со мною.


Вот она, точка бифуркации!

Момент истины, которую в наше время можно воспринимать как объективно, так и субъективно.


События развивались, как в романе Горького «Мать», который гениальный революционный тактик В.И. Ленин назвал «очень своевременной книгой». В этом произведении женщина приблизительно Натальиных лет вовлекается сыном в борьбу против существующего строя.


Выражаясь объективным языком оперативных донесений, Иван (личные данные устанавливаются) завербовал менеджера клининговой компании «Белоснежка и Ко» Н.И. Гужову. В списке клиентов компании -общественные места и государственные учреждения.

Соображаете последствия?

Тянет, сами знаете, на что, при этом организованной группой.

И никто не поверит, будто сеть не финансировалась госдепом.

Что цена вопроса хорошее Ванино лицо и его красивые глаза, в которых горит огонь веры.


Огонь, вот именно, внутренний жар. 

В конце концов, Наталья Ване не мать. И, строго говоря, не тетя.

В перспективе возможных отношений: Наталья - девушка, а Ваня- молодой человек, и меж ними не исключены духовная, эмоциональная и прочие виды близости.

Вопреки объективным обстоятельствам, вроде разницы в возрасте (то есть благодаря этой разнице, когда сходятся страсть и опыт), и субъективным предрассудкам так называемой морали.

Подобный контент определяется как мелодрама и часто сопровождается пометой 18+.

Тем, кто позабыл, напомним, что мелодрама изначально была политическим жанром, в котором любовь бросала вызов существующему порядку вещей, как пьеса Шиллера «Коварство и любовь», где отравление Луизы придворной кликой тирана толкает Фердинанда на радикальные действия. Перечитайте его предсмертный монолог, и сомнений у вас не останется.

Жаль, в наше время мелодрамы стали вялыми. Каждый вечер по серии и все одно и тоже. Интимные сцены начисто лишены инновации, не говоря о революции.

По этим эстетическим соображениям Наталья трахаться с Ваней не станет.

Ну, может, разок.

Кого интересуют подробности, см. прозу Владимира Сорокина.


Итак: не мытьем, так катаньем Наталья включается в протестную деятельность.

А это уже серьезно, поскольку женщин 45+ миллионы. Значительной части этого подавляющего большинства, как Наталье, терять особенно нечего. Ни детей, ни плетей. Ничего, кроме стереотипов насчет традиционной семьи, которой, как показывают независимые соцопросы, на практике давно кирдык. Если найти правильные слова, прочистить мозги этим дурам, как Ваня Наталье, если мотивировать их хорошенько, сила свалит любой режим.

См. об этом «Лисистрату» Аристофана.


Как видите, арестовать и судить Наталью Игоревну Гужову есть за что.

В том числе за незаконное удержание хорошего, но, в сущности, совершенно неизвестного ей лица.

А если пацан провокатор? Титушка, засланный казачок. И космонавты его упустили намеренно. Мешок с кирпичом их остановил, женская прокладка и дохлая кошка. Это их-то, готовых размазать любых внутренних врагов!

Этот Ваня с хорошим лицом…

Что, разве так не бывает: лицо хорошее, а нутро с гнильцой?

Сдаст Наталью за укрывательство и соучастие.

И это после пиццы маргарита, двух гамбургеров, пакета домашних беляшей. Она и пиво покупала. И стелила мягко финский спальный мешок на лебяжьем пуху.

Знай, сволочь малолетняя: Наталья тебя опередит.

Прямо из подвала она отправится к участковому Диме.

Дима спросит:

- Чё пришла? Снова с чурками проблема?

А Наталья ему:

- Хуже.

И будет Ване картина Репина «Не ждали». Об уликах в виде пакетика дури Дима сам позаботится.

Он в участковых засиделся, пора на повышение.

 

Однако быть доносчицей не кул, с какой точки зрения ни посмотри.

Тем более, если на руках нет никаких объективных доказательств.

Одни лишь субъективные мечты и зыбкие подозрения.

Герой Ваня или провокатор – неясно.

Поэтому Наталья выберет вариант, именуемый в триллерах нулевым.


Она возьмет служебную газель. За руль посадит Касыма, который Наталье обязан и не задаст лишних вопросов.

Пацана - в салон, спрятать между коробками с моющими средствами.

Если заартачится, обмотать скотчем и заклеить рот.

Отъехать до ближайшего леса.

Касыму велеть ждать, а самой оттащить тело подальше от грунтовки. Есть там одна полянка.

Прислонить Ваню к березе. Отдышаться.

И доходчиво объяснить ему насчет положения дел на Родине.

Потом она освободит ему рот.

Посмотрит в хорошее лицо.

Поцелует.

В губы, глаза, щеки, нос и, наконец, по-матерински, в лоб.

Пусть поверит, что Наталья Ване не враг.

Что это лучший для всех вариант.

После этих слов Наталья достанет нож для вскрытия упаковки.

Выдержит паузу, недолгую, секунд тридцать.

Подумает еще разок. Последний.

Касым, если что, уедет в Таджикистан. Наталье бежать некуда.

— Это судьба, понимаешь, - скажет она Ване, полоснет ножом по скотчу и быстро-быстро ретируется, предоставив Ваню его судьбе…



Еринацея

                                                                              Посвящается Лейбграду


Наше представление о ежах – из разряда тех, что игнорируют реальность.

Ежи не сбирают грибов и яблок.

Они хищники, хоть и мелкие.

В свернутом состоянии ёжик - ни головы, ни ножек, колючая полусфера. Лежит, точно камень, не шевелится, хоть ори на него, хоть пинай.

Но голова у ежа есть, а при ней зубы, выдвинутые, как говорят дантисты, напереди. Эти зубы не просто пронзают добычу, а сразу вырывают из нее кусок.

Ночью, заметь, исподтишка.

На своих ножках, снабженных когтями, ежи перемещаются весьма шустро, шныряют, ищут еду.

Их пресловутая общительность - разведка на предмет возможной поживы.

А мы, остолопы, их романтизируем, умиляемся на ёжика в тумане, какой он трансгрессивный.

К прямохождению, так, чтобы встать на задние лапы и посмотреть вокруг, ежи не способны. Их горизонт немногим выше плинтуса.

Подумать только, сколько мифов мы навертели вокруг ежей.

Используя технологии, тиражируем их миллионами.

Посредством розовых и ярко зеленых резиновых игрушек внушаем иллюзию, будто ежи безобидны. Ну свистят себе дырочкой в правом боку, в левом, в животике, где пупок.

Однако в реальности ежи кишат паразитами – блохами, клещами, гельминтами. Помимо этого, не прочь лакомиться падалью. 

Ёж в человеческом доме - катастрофа: всю ночь стучит когтями по полу, хрустит, фыркает и перманентно гадит чем-то зеленым. А днем дрыхнет, как ни в чем не бывало. Вылезет из-под дивана, нюхнет твою руку, поскольку та оказалась под носом, и тут же насрет. Ни паркет, ни ковер ежа не остановят. Еж не колеблется, ежу всегда ясно. То есть сумеречно, но еж доволен уровнем освещения. При ярком свете ежа клонит в сон.

Это мы, люди, держимся за просвещение, за гуманизм, за права ограниченных возможностей, за сохранение видов, за свободу идентичностей. И в своих фантазмах приписываем ежам всевозможную милоту.

Короче, ради ментальной безопасности пора прекратить идеализацию ежей в литературе, особенно в детской.

Попутно провести реформу букваря, в котором букву Ё иллюстрирует искажающее реальность изображение ежа с грибом на загривке.

Эту букву, выдуманную писателем Карамзиным, из алфавита предлагаю исключить. Какой смысл за нее держаться, если цензурных слов цензурных слов на Ё практически нет.

Только ЁЖ да ЁЛКА, которые в узусе заменяют мат.

Ёж твою клёш! Знаем мы эти уловки.

Слово «ёж», кстати, употребляется лишь в одном варианте - именительном падеже единственного числа. В силу этого лингвистического казуса в предложении «ёж» может быть только подлежащим, то есть субъектом: ёж явился, ёж увидел, ёж победил. Чуешь претензию?

При этом в остальных падежных формах как в единственном числе, так и во множественном, язык имеет дело с буквой Е. Что об одном еже говорить, что о тысяче, корень не меняется.

Так вот. В именительном падеже будет просто ЕЖ. И никаких исключений.

По гамбургскому счету ежи все одинаковы, и демонизировать их не стоит.

Зла они нам, людям, не желают.

Ежам зло по барабану.

Добро, впрочем, тоже.

Ежи по ту сторону.

И сколько ни воспитывай их, останутся ежами.

Есть люди, есть рыбы, есть собаки, реликтовые гоминиды, репликанты- андроиды и отдельно - ежи.


А теперь представь: звездолет потерпел аварию, и ты катапультировался на планету Еринацея.

Плюхнулся в чистом поле. Измерив уровень кислорода и азота, сообразил, что можно дышать, снял гермошлем и пошел изучать обстановку.

Чувства тебя одолевают смешанные. С одной стороны, ты рад, что выжил, единственный из экипажа. Но страшно признать, что людей ты никогда не увидишь. Ни близких, ни дальних, ни друзей, ни хейтеров. Никого. И тебя никто не увидит. Ни живым, ни мертвым.

Сигнал о катастрофе звездолета дойдет до Земли лет через триста. Что будет с человечеством через такой промежуток, ежу понятно. Если прогресс не остановится, искусственный интеллект полностью вытеснит естественный со всеми довесками, вроде надежды. Эффективность поиска древнего экипажа, который со стопроцентной вероятностью сгорел вместе с машиной, этот интеллект оценит отрицательно.

Словом, в ближайшей галактике ты единственный человек.

О чем мечтал, сбылось.

Или нет? В смысле, мечтал о другом?

Как бы то ни было, с этой беспримесно экзистенциальной ситуацией придется смириться.

Икать еду, воду, пристанище, жить-выживать.

Чтобы в конце концов бесследно исчезнуть, ибо на захолустной планете Еринацея помнить о тебе некому. Ни мужчин, ни женщин, ни детей, которые вырастут. Один ты. Или одна. В такой ситуации пол и гендер теряют значение.

Планета выглядела так себе, в видимых окрестностях - тундра.

Среди приземистой растительности попадались округлые выросты, как показал экспресс-тест, белковой природы. В коммуникацию выросты не вступали. Режь их, ломай, хоть суп вари.

Жидкость чмокала всюду. Выглядела как грязная вода, согласно анализу, водой являлась. Радиационный фон окрестностей был на два деления ниже нулевой отметки. Возможно, прибор повредился при катапультировании, но, скорее всего, для Еринацеи низкие показатели норма.

Дров вокруг не было, тундра все-таки, но, используя специальный режим гермошлема, ты кое-как приготовил себе ужин. А, может, обед или того страшнее – завтрак.

На третьи сутки ты сообразил, что на Еринацее не бывает ни яркого полдня, ни глубокой ночи. По причине удаленности от главной звезды и плотных, как слежавшаяся вата, слоев атмосферы, здесь всегда сумерки.

Чтобы наладить физиологический цикл, в частности, баланс сна и бодрствования, тебе пришлось ориентироваться по земным механическим часам.

Тем самым, производства исчезнувшего завода ЗИМ. Их ты в последний момент положил в маленький титановый контейнер с личными данными, без которого ни один звездолетчик не выходит в открытый космос.

Твои первые часы, которые подарил папа.

Память о родине.

Сентиментальный жест.

И он помог не сбиться с ритма.

На вкус выросты напоминали трюфеля, были сытными – на один прием хватало штуки - и придавали силы.

Негативных последствий, вроде рвоты, диареи, кожных высыпаний, выпадения волос от питания выростами не наблюдалось.

Что касается их возможного психоактивного действия, то здесь пофигу.

Планету Еринацею астрономы считают мнимой. Ее существование подтверждается пророчествами и аналитическими выкладками, однако ХАБЛ небесное тело не фиксирует. 

Поэтому в профессиональных каталогах и базах данных Еринацея не числится.

Тем же, кто время от времени видит ее невооруженным глазом, иронически советуют не злоупотреблять продуктами с галлюцинаторным эффектом.

Но Еринацея есть.

Ты стоишь на ней обеими ногами.

Дышишь ее воздухом.

Вкушаешь плоды.

- Если на Еринацее растут трюфеля, мхи, лишайники, прочая сумрачная растительность, сколько угодно воды и можно дышать, - размышлял ты (а время подумать у тебя было), - наверняка, есть кто-то из животного мира. И вполне возможно, высокоразвитого, то есть имеющего интеллект.

Совершенно необязательно, что эти существа гуманоиды, вроде нас с тобой. Вопрос, что есть человек, в истории мысли так и не получил убедительного ответа. В литературе, впрочем, тоже. Когда ты покидал Землю, проблему не закрыли. Напротив, она обострилась до степени трансгуманизма.

На планете Еринацея вопрос решился сам собой.

Незачем рассуждать о свойствах вида, когда он представлен единственной особью. Еринацея устроена так, что последний земной дурак здесь Заратустра. Вся мысль, вся литература.

Что изречет, то и истина.

Еринацее, надо сказать, повезло, что на ней высадился не советник губернатора Кузнецов, а ты, с присущей тебе широтой взглядов, точностью слов и чувством предельной за них ответственности!

Было бы перед кем отвечать!

Будучи подкованным в нейробиологии, ты понимаешь, что высшая нервная деятельность обитателей Еринацеи может существенно отличаться от земной.

Что если у них не два полушария мозга, а три, из-за чего они мыслят не бинарными оппозициями, а тернарными структурами?

Телесная морфология еринацееев вряд ли похожа на нашу.

Встретишь такого, и непонятно, аналог он тебе или просто животное, тупое и агрессивное, вроде динозавра. Представь, что инопланетяне высадились на Землю в Юрском периоде. Что бы они о землянах заключили?

Шансы нарваться на осклизлую тварь с присосками весьма высоки, поэтому

ручной пиниздер, продукт отечественных мега нано технологий, лучше держать наготове.

Но без толку не палить, беречь патроны.


Три дня ты держался на адреналине, поджидая агрессивную тварь, потом надоело.

- Какая разница, - подумал ты, - сейчас меня сожрут или через неделю, – и перестал напряженно всматриваться в однообразный пейзаж.

 Еринацея вращается вокруг нескольких параллельно расположенных осей. В результате она как бы стоит на месте.

На всей планете одна климатическая зона: плоская тундра с грибами и вонючей микрофлорой, чавкающей под ногами.

В пищу, как выяснилось, эти организмы годятся, но об их интеллекте, тем более сознании, говорить не приходится.

Выжить на Еринацее можно.

Однако, чем заняться? Как провести эту обрушившуюся на тебя вечность? Стрелки механических часов, казалось, двигались вдвое медленнее, чем им положено. Но, скорее всего, время и в самом деле замедлилось, если не сказать жестче: застыло на месте.

Так сидел ты, подложив под задницу гермошлем. Один среди сумрачной тундры.

А в голове крутилось. Мы ведь с тобой не умеем не думать. В ширь, но, главное, в глубину. Ширь вокруг простиралась бескрайняя, а вот глубины не было – сплошная плоскость.

Глубину поневоле придется искать в себе и формулировать открытия для себя одного, пользуясь языком, утратившим все функции, кроме автокоммуникативной и эстетической.

Так и с ума сойти недолго.

Хотя как это определить, если внешних критериев безумия не существует?

Еринацея все отменяет.

Вплоть до границы между тем и этим светом.

Границы пролегают внутри тебя.

Сам провел черту, сам и передвинул, если вообще не стер.

И, разумеется, все позволено.

Так размышлял ты в предельной заброшенности, в беспримесном одиночестве, по ту сторону всего, что оставил в земной жизни.

И чувствовал себя богом, всемогущим в бессилии и бессильном во всемогуществе.

Словом, кайфовал, пока не заметил их, цепочкой трусящих по мшистой поверхности.

С выгнутой игольчатой спиной, острой мордочкой, глазками, ушками, пришельцы (то есть аборигены, не забывай, что на этой планете пришелец ты) выглядели как обычные ежи.

И, скорее всего, ими являлись.

Еринацея – планета ежей.

Так получилось, что эволюция здесь дальше не пошла, и ежи ее венец.

Вершина пищевой цепи, чавкающей под их ногами.

Трюфеля, кстати, ежиная цепь обходила стороной.

Вот они приблизились, обнюхали твои ботинки, гермошлем. Один, жирный и наполовину облысевший, видимо, вожак, куснул ремешок крепления, вырвал частичку и подавился. Затрясся, захакал. Выплюнул.

Потоптавшись вокруг тебя, стая загадила полянку полужидкой субстанцией мутно-болотного цвета, в которой шевелились мелкие организмы, вроде глистов.

Затем почапали дальше.

Тебя вырвало.


А теперь вопрос.

Возможно ли мыслить вглубь себя, зная, что в любой момент явятся ежи и все обосрут?

Давай подумаем, проанализируем ситуацию.

Ежам ты не помеха. Пометили говном, как нежелательный объект, но ведь не тронули. 

Трюфеля ежи игнорируют, так что в борьбе за пищу ты им не конкурент.

Ежи – не худшее. Млекопитающие, хоть и примитивные. Не полностью чужие.

По крайней мере, понятно, чего от них ждать.

Разве такая мелочь может обломать твою экзистенцию?

При том, что деться с Еринацеи некуда.

Главное, не связываться, держаться в стороне.

Не обращать внимания.

Обосрут одну полянку – найти другую.

Но пиниздер пока не применять.

Ежи на Еринацее - аборигены.

А ты, ты всюду пришелец…