17 апреля 2021 | Цирк "Олимп"+TV №35 (68), 2021 | Просмотров: 158 |

наш отец пропп

(из "Книги фигур" 2020-2021)


Вера Котелевская



***


Брат скажет: съешь

ложку мёду –

и съешь


а наши братья

давно по ту сторону


родинки

эти звёзды

душного до мурашек родства

одуванчики и (ш)пионы

оловянное войско

отцов подставных


может быть оттого

сказки народов любых

отвратительны


наш отец пропп

узаконил сиротство

теперь эти функции бродят

скрепляя губастую куклу политика

с петрушкой

ну или кинзой


вдыхаешь машинопись

трудов по знаковым системам

сметаешь пыль

открываешь окна

в дрожащую мильхштрассе



***


Нет теперь

эти звёзды другие

крупнее дороже

ничего от мелкого блёклого чая

по чернильному шапито


но  о н о  –

то же самое


удушение производит толчками

рокочет взрывая нажитый отит

сегодня большая стирка

навсикая где-то взболтала бельё

полощет в самый висок


мне нравится

эта отставленная рука

в заднем дворике

кто-то курит

кажется женщина

с плеч сползает

наброшенное пальтецо


жесты


клёкот водопроводный птиц

после стирки

мне кажется так

мы еще не репетировали

штильлебен:

февраль


  

***


Папе восемьдесят

вино и салат

и рассказы про древо

про ленинградские сны

как сладок кисель картофельный

(как чёрен мой водоём

легче молчать мне

вдвоём и втроём

вдесятером тот шум во дворах

апельсиновой коркой звенит песок)

ты поёшь папа как умирал ямщик

по ящику элтон джон поёт «I believe…»



***


Верчу ее, тишину:

это серёжка, варежка,

санки ползучие брата.


Ложки звяканье о янтарные стены.

Шорохов суд и вес.


Луч

падает косо в купе

а ты –

воздух всесущий

мной говоришь-слушаешь

чаешь

грядущего –


и олово озера

плещет в стекло


проводница

дочь распекает

угольный блеск телефона

бровь сигаретка

орехи яблоки шерсть

время пожрёт

всё


вспыхивает и гаснет

пятно на столе –

мультипликация

памяти мелочной


и мне довольно штриха –

как просыпаюсь в затопленной комнате

сжимая запястье.


  

***


речи эти

не чтобы речь

пусть рекут

реки да ивы

ещё бес-

человечнее

надо быть ещё

бесчеловечнее

чтобы суметь

говорить с тобой только

прошлыми ветками

кадрами

подныривая

в некий день

опознавая детали

суфлируя той себе то

что так и не рассказалось

там и тогда


я будто хожу по заброшенной

киностудии

завершить

опись инвентаря

невозможно

только устанешь –

взрываешься ото сна

изумруд винограда

пронизан солнцем безвременья

карточки

полнятся буквами

буквы

смыкаются в воинства


  

***


новая память

короткая

чертит водой


кисточкой беличьей

водит

свистит по плечу


может быть, еще тише –

не нужно дышать

падает капля, и цапля грозит головой


новой подёнщины голод –

как полдень звенит! –

не узнавать ни людей ни фасадов окрест


олово леса размятая память-стекло

не полароид – а мята, папирус, зенит.



***


Спохватишься –

чужое всё кругом:

и стон цикад, и ватный мячик снега,

и в улицах теряться дураком

последним, без надежды, без ночлега.

Но там был холод – помнишь? – или зной!

(что тем влюбленным чёрствость или милость?)

Батон бульваров жаркий, нарезной,

и улицы как ярмарки ломились

от изобилия вещей, людей.

Коробки, переезды, поясница

поёт от тяжести. И мне не спится

в сухом сугробе, в комнатной воде.


Комментарии

Как оставить комментарий?