24 мая 2019 | Цирк "Олимп"+TV №31 (64), 2019 | Просмотров: 673 |

Несуществующее наречье

Ия Кива

 

***

собеседник пребывает там где водится воздух
речь ведется там где водится война
я есть там где не существую

с тех пор как лицо мое внутренне переместилось
мне снится вторая жизнь в зоне отсутствия
вне времени контуры образов

пустоты вправленные в воротнички
тени угадываемые за черными шторами
транспаранты без единой буквы
ноги в отрыве от человеческого облика

столько всего оказывается с тыльной стороны
под нежным жиром воспоминаний
на дне чемоданов с семейными фотографиями
в пространстве межреберном

что пытаешься эту пыль слой за слоем
показывать себе как игру как слайды как в детстве
как будто бы улица твоего рождения упирается
в шахтную выработку на месте вторичной героизации

перекладываешь советские запахи из кармана в карман
не находишь себе места в переименованном мире
но эти качели еще помнят твоих родителей
и следовательно угрожают безопасностью

копировальная бумага становится документом
который долгие годы будет считаться безвозвратно утерянным

 

***

предчувствие тумана упадка
и дальних колокольчиков распятия
тишина опрокидывает отражения случаев
как пленку в мельчайших царапинах

стены цепляются за подол платья
удерживая на губах воздух на черный день
рассечение мякоти приближения
подобно фехтованию скрипачей в контрапункте

гасит луна убывающая огонь восхождения
тысячи домов бьют в бубенцы окон
земля изрыгает из себя фрагменты людей
история опоясывает лес крапивой

Анна стоит всякий день на одной ноге
держит годовые кольца под языком
церемония выживания в сыпи световых вспышек
хаг самеах майне либе

 

***

подоткни меня ладонями-близнецами
со стороны тыльной и стороны парадной
обороти меня шейной лентой

что это за туман с того берега наступает
мертвой водой к самому краешку подступает
где мы стоим-качаемся утопаем

знаем ли мы
нам после расскажут что знаем
мы и поверим
и проверять не станем
выдохнемся из потного воздуха

в несуществующее наречье
с головой завернемся
и человечьими слезами заплачем

горько кричат нам по ту сторону горько
мертвыми языками

 

***

по каким приметам узнаешь своего черного человека
уголь сыплется из его карманов как зубы из твоего рта
бекграунд его пересекает твой и закрашивает штрихами
борьба за территорию воображения теряет невинность

он вырывает топосы с мясом из твоей картографии
подслушивает чужие истории и выдает за свои
собирая аплодисменты как подать с душевнобольных
носит на шее монетки выбитые у бедняков

он пришел чтобы убить тебя и опрокинувшись в зеркале
волком степным убежать в линию леса
закрытого на войну силами сопротивления
кровь твоя в сердце его поднимает восстание

проклятие обращенное на отсутствие идентичности
разрушает дороги болью преисполненные от его следов
маленькая ложь оборачивается хорошо вооруженной армией недоверия
и игра придуманная им для забавы проигрывает его
как тень в которой более нет необходимости

 

***

неуместно молчать и говорить беспокойно
словно вывели тебя на снег голым
с нечищеными зубами и растянутой кожей
среди большого леса и всех соседей
а ты и маму звать не умеешь

кабы плясать в пестрой юбке и биться больно
а то убьют раньше чем зернышко вскрикнет
и устроено как в том чудном кино показали

открываешь рот сказать всем чего удумал
выдыхаешь cебя свинцовыми пузырями

 

***

под теплыми одеялами молчания
в теле болезни путешествуешь
в праздности слепоты
в коконе раздвоенной воли

ощупываешь очертания букв
о нет мой сидур звучал по-другому
если мы все еще в пределах еврейского алфавита
отверженные в радужной оболочке ковчега

темный коридор неразличения
сворачивается лентой красно-горячей
от жертвоприношений многим богам

но мы ли здесь умом потрудились?

 

***

что мы скажем о белой речи
что ее молчали святые
что запятые страгивались с мест
и тишина прорастала молитвой
а стало быть и годовыми кольцами ритма

или скажем что наши песни украли российские люди
и фигурами слушателей вскормлены все восточные земли
что трагическое бездействие заливает воском раковины ушные
что мы больше не различаем ни наших святых ни нашего бога

или скажем что свет рядится в одежды смертные
чтобы спеленать от нас будущее и прошедшее
что священное отрицание требует новых жертв
что и красный огонь бывает пламенем бледным

что мы скажем о черной речи
что дана она нам в утешение
чтобы заполнить бессилием лакуны памяти
чтобы изрыгать проклятия в праведной блевоте

или скажем что мы больше не властны над речью белой
или вообще ничего не скажем
но говорить продолжим


Комментарии

Как оставить комментарий?