28 Сентябрь 2015 | "Цирк "Олимп"+TV №18 (51), 2015 | Просмотров: 1038 |

Летучий голландец: новые стихи

Татьяна Бонч-Осмоловская

 

Татьяна Бонч-Осмоловская – писатель, филолог.
Автор монографии «Введение в литературу формальных ограничений» (Самара, 2009), курса лекций «Комбинаторная литература» для студентов МФТИ, автор-составитель антологии «Свобода ограничения: Антология современных текстов, основанных на жестких формальных ограничениях» (совместно с. В. Кисловым, М.: Новое литературное обозрение, 2014). 
Ряд публикаций в журналах: «Урал», «НЛО», «Неприкосновенный запас», «Знамя», «Text-only», «Русский журнал», «Наука и жизнь», «Знание-сила: Фантастика», «Стороны Света», «ОКНО», «Черновик», «Другое полушарие», «Дети Ра», «Абзац», «REFLECT... КУАДУСЕШЩТ», «Новая реальность» и других.
Организатор литературных фестивалей: «Aнтиподы. Фестиваль традиционной и экспериментальной русской поэзии в Австралии» (2006, 2008, 2010-2011); «ГолосА-4» (Чебоксары, совместно с А.Прокопьевым, Ю.Орлицким, И.Улангиным, Д.Воробьевым); а также ряда арт-коллекций: «Фотоконцепт: Природа», «Концепт: Дуга. Круг. Сфера», «Чистый концепт: Цвет. Линия. Звук» (совместно с А.Очеретянским); «Сборник русской видео-поэзии» (Сидней).
Участвовала в ряде выставок, в том в том числе: 100 years of Suprematism (Delft, 2013), Bridges (2013, 2012, 2011); Arnolfini Mini[e]MailArt (2009-2013); Visual Reality (ATVP, Sydney 2011), Alphabet of Аrt (Philadelphia-Moscow, 2011), Вентилятор (Санкт-Петербург 2010).

 

***
как писал Магеллан – отправившись в путешествие
на край света, привыкай, что твоя нога
редко ступит на землю.
полуденная межа над старинным
зеркалом океана слепит глаза. ничего не видно.
корабельный кот спит в тени,
не обращая внимания
на стаю летучих рыбок, следующую за китом,
преследующим летучий голландец.
из пасти кита идёт нехороший запах,
дым, раздаются медные звуки,
в чреве кита живут люди,
плотник, рыбак. неплохо живут,
не жалуются на пропитание,
только на злых разумных моллюсков,
что обирают их данью. отец с сыном вынуждены платить.
глаза кита горят жёлтым. когда он моргает,
на луну падает тень, и влюблённые
в каменных башнях, глядящие в телескоп
на её морщинистое лицо,
рыдают, роняя слёзы в открытое море.
матросы смачно ругаются, выравнивая корабль.
кот приоткрывает глаза и закрывает снова.
последняя летучая рыбка смотрит в лицо путешественнику,
шпиону, развратнику, вору.
тот вырывает лист из блокнота с сегодняшними наблюдениями,
кладёт ей за плавник, пишет адрес –
Академия наук, Петербург, и выпускает.
рыбка тает в полуденном зное.
снова не видно ни зги.

 

***
Революция не убивает своих детей,
Она едва успевает их выносить,
Чтоб расплатиться за внуков покой
Хорошую школу, на грядке фикусы.
Как сказал поэт, у таких как ты,
Да тебе вообще дети на кой!
Грудь высока, золотые косы густы,
Короче, не бывает детей у блядей.
Поэт ошибался, на тебе, выкуси.

Женихов зато сотни, бегут по двору,
Как куры, роняя в сор перья,
Патроны, монеты, прочую мишуру, с какой
Начинается родина и грядет кризис доверья.
А хозяин уже натянул тетиву, сам-десят,
Смахнув слезы счастья, глядит в прицел,
Зевает, начинает отсчет, отброс, отбраковку, отстрел.
Кончает. Страшно пересчитать цыплят,
Уходит, хлопает дверью.

Мама, меня снова тошнит с утра,
Меня желчью рвет, любовью и кровью,
Едва гляну во двор из окна, а там
Лежат они, женихи и дети, почерневшие части тел.
Части тел по траншеям, моих детей.
Мама, я больше не вынесу.

Вынесешь все, и широкую, грудью проложишь себе.
Жаль только, жить в эту, прекрасную, не придется тебе.

 

***
когда мы больше не встретимся
и не полюбим
я вижу теперь как ты видишь
этот лысый мужчина щеки спящий в обнимку с оранжевым рюкзаком
этот старик с выпученной губой читающий КП газету
на Украине началась гражданская война
медленно перелистывает страницы вперед и назад не останавливаясь ни на одной
эта девушка по-медвежьи скрестившая ноги штормовка и джинсы темно-бордовый лак
мужчина в черном мешковатом пальто узкий рот
эта женщина с брошью вечернее декольте и сапоги меховая модная безрукавка
каждый из нас
спит и спешит
трусливые завистливые злые
ты же знаешь
что мы в самом деле
пока еще живы

***
в том парижском кафе
ни к чему не привязываясь и не застывая надолго
только бокал вина или чашка горячего шоколада 
проплывая в созвездиях садов статуй коктейлей
на стенке бокала – грог или вино с вишневым сиропом – 
отражение человека
глядел в свои распечатки и что-то писал в тетради
поднимая время от времени глаза к потолку
под круглыми лампами за столиком неподалеку от стойки
мое сердце тонет в вишневом растворе 
растет расширяясь и прирастая к стенам
он смотрел на бумагу
не встречаться глазами когда он писал меня на него не смотреть
вздыхает последняя капля сползает с ручки 
отправляясь в собственный путь 
сквозь контроль и врата 
без багажа и без визы
так проще быстрее
бежать по пути записанному 
в блокноте посадочной карты
так и будет согласно воле его
мое сердце взлетает
над цветением японских вишен у ног знаменитой башни
самолет поднимается в небо

 

***
во дворе универа, где на газоне табличка –
никаких игр в мяч, играет малышка
в розовом платье, розовощекий воздушный шар
вся, от жабо, шелк и кружево, до розовых шаровар.
три белых автомобиля причаливают у обочины,
схожие словно сестры сороки искренне озабочены,
выходят белые дамы степенно и вместе с тем суетясь,
открывают двери, маясь, толпясь, трясясь,
выстраиваются в линию, глядят вдаль и наверх,
чайки над телом тюленя, распахнутым как конверт,
с письмом генерального комитета лотерейных наград –
ваш мейл был отмечен, приз доставлен, подпись, не предусмотрен возврат.
ты не ляжешь на новодевичьем, у кремлевской стены,
среди берез у дороги, во рву за заводом, где были все сочтены,
белые птицы в вишневых коронах твое тело склюют,
так далеко от дома, как только можно представить, в простыню завернут,
сизый прибой в трепете васильков, в открытое море, где чайки, дельфины, тюлень,
бирюзовый колышется лен, луна прополола просеку, взошел душистый ячмень,
далеко от тверди, книжной пыли, от материи и существа.
только отдельные звуки, стуки, слоги. слова.

***
но какая жара на площади Ватикана!
в собор святого Петра - без очереди пройти?
в центре этого мира куда привели все пути
красавицы предлагают услуги иссиня черные из Сенегала
подбегают к очереди на площади главного храма
смуглянки вечного города – как русский поэт шутил.

но какая жара на площади Ватикана!
в собор святого Петра - хочешь сразу пройти?
льется по телу пот нет воды ни глотка ни стакана
посмотри ей в глаза дай руку ты же не хочешь здесь провести
всю жизнь – проходи без очереди в собор, в музей, на аудиенцию к папе, на небо почти
нет? еще постоишь? что ж, оставайся, cтой тут, ожидай неизвестно чего вдали от фонтана…

но какая жара на площади Ватикана!

 

Комментарии

Как оставить комментарий?

Как оставить комментарий?

Для того, чтобы оставить комментарий к статьям на нашем сайте,
Вам не нужно регистрироваться!
Просто напишите свой отзыв, укажите имя или ник и действующий адрес электронной почты (он нужен только для модератора и не отображается на сайте).
Ваш комментарий появится в ближайшее время после проверки модератором.
Заранее благодарим за оставленный отзыв!

close resize
 
Поэтическая серия"Цирк "Олимп"+TV"
Поиск по сайту
ЦИРК «ОЛИМП»
№1 (1995) - № 33 (1998)
Новости
13 Апрель 2017
Информационное агентство «Засекин», «Цирк «Олимп»+ТВ» и Радио «Эхо Москвы» в Самаре 14 апреля 2017 года с 19:30 по московскому времени представляют литературную благотворительную акцию «Вкус времени: поэзия в поддержку прямоговорящих».
19 Февраль 2017
Выдающемуся русскому поэту, эссеисту, публицисту, гражданину и человеку Льву Рубинштейну 19 февраля 2017 года исполнилось 70 лет!
11 Февраль 2017
в рамках акции состоятся междисциплинарный круглый стол на тему: «РЕЖИМЫ ЧТЕНИЯ, ИЛИ КОМУ НУЖЕН АВТОР? » и авторская презентация новой книги из поэтической серии «ЦО+TV»: АЛЕКСЕЙ ШВАБАУЭР. НЕБЕСНЫЕ НОСОРОГИ. – САМАРА: ЦО+TV. 76 с.