16 апреля 2020 | Цирк "Олимп"+TV № 33 (66), 2020 | Просмотров: 1091 |

Madе in Poland: «Сцена факта» и теория драматургии

Анна Синицкая

Подробнее об авторе

 

Рецензия на книгу:
«Экспериментальный словарь новейшей драматургии» (Instytut Kultury Regionalnej i Badań Literackich imienia Franciszka Karpińskiego, под общей редакцией Сергея Лавлинского и Людмилы Мних)., Siedlce 2019. - 396 с.

 

Общественность небольшого польского города Седльце, несмотря на неприятные процессы «оптимизации и модернизации» (поистине, бюрократия не имеет национальности и не знает границ), всячески старается сохранить университет. А университетская среда все же остается верной академическим традициям и поддерживает межкультурные, в том числе и российские, научные связи, вопреки всем попыткам слияния факультетов и политическим манипуляциям. Доказательством тому – вышедший в издательстве седлецкого университета – на русском языке! – «Экспериментальный словарь новейшей драматургии», впервые в виде целостной книги. Ранее в составе журнала «Современная драматургия» и других сборников публиковались только фрагменты словаря. Дополненная, обновленная версия увидела свет благодаря стараниям российских теоретиков (среди авторов, редакторов – специалисты Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Казани, Новосибирска, Кемерово) и польских филологов-славистов. Отдельная благодарность – профессору Роману Мниху (Седльце-Варшава).

Казалось бы, подобное предприятие – создание каталога понятий – выглядит сегодня архаической игрой в бисер. Однако это только на первый взгляд. «Словарь» не дублирует уже существующие словари и путеводители и свидетельствует о социально-коммуникативной проблематике.

Появилась книга, претендующая на роль некой матрицы, теоретико-литературной «таблицы Менделеева», предполагающей бесконечное дополнение. Вместе с тем – это эксперимент, в котором сами драматурги и теоретики, их изучающие, оказываются соавторами, со-зрителями и собеседниками, сопричастными свободному, актуальному высказыванию.

Теперь «Словарь» приобрел международную известность и, в хорошем смысле, «пограничное» значение. Ибо все, что написано в книге, будь то экспликация понятий или сам литературный материал, находится в буквальном смысле на рубежах: дисциплин, идей, интерпретаций.

В заголовке рецензии не случайно обозначена тема Польши. «Madе in Poland» вовсе не только потому, что к изданию причастен польский университет, а поляки-слависты есть и среди редакторов, и авторов статей. Но и потому, что сама новейшая драматургия оказывается одной из самых резонансных точек, объединяющих Россию и Польшу. Так, польская документальная драматургия рифмуется с российской и даже, в каком-то смысле, является ключом к пониманию многих процессов, произошедших в отечественной новейшей драме за последние десятилетия (1). Что неудивительно: Россия и Польша всегда были особыми зеркалами, которые ревниво смотрятся друг в друга и отражают - себя-как-других и «других» как «своих», близких, но «наоборот». Вот и современная драма предлагает какой-то общий код: репортажный минимализм и рассказ как способ присвоения и репрезентации экстремального опыта, «ноль-позиция», переживание исторической катастрофы и поиск нового способа говорения о ней.

Петр Штарбовский, театральный критик, посетивший несколько лет назад фестиваль «ДрамоМания» в Кемерово (фестиваль польско-русский, а многие из участников этого действа – авторы «Словаря»), отметил, что мучительная рефлексия своей недавней истории – как, например, деконструкция мифа «Польша – жертва, распятая между  двумя тоталитарными  империями» – отличительная черта «новой» польской сцены. Именно в театре, а не на страницах публицистики и не в прозе, разворачиваются горячие дискуссии на темы прошлого. И, надо признать, обновление театрально-драматического языка вызывает в польском обществе гораздо больший интерес, чем в России: остросоциальные спектакли актуальны «для всех». У нас, по крайней мере, до недавнего времени, тенденции «Театра.doc» были мало известны даже специалистам, не говоря уже о широкой публике. И об этом тоже приходится помнить, читая словарные определения текстов И. Вырыпаева и В. Сигарева, М.Угарова и Е. Греминой, бр. Дурненковых и бр. Пресняковых, А. Родионова, О. Дарфи, Г. Синькиной.

Фактура, которая послужила основой для словарных статей, содержит всю «дорожную карту» современной российской драматургии. Важнейшая веха в этой «карте» – это анализ новой социальной реальности, выраженный, в том числе, в языке документа, в вербатимных форматах. Обращение к «устной истории», «маргинальным голосам», человеческим документам – это способ наделить речью «молчащее большинство», проблематизация того образа реальности, который проступает из официальных документов и архивов.

Нарративизация драмы, человек рассказывающий – это одни из самых главных тем «Словаря», которые проступают сквозь самые разные тексты, даже весьма далекие от вербатимной техники. И мы видим, что докудрама – своенравная ветвь от дерева интеллектуализма, прежде всего, в его экзистенциалистско-, французском изводе, оборотная сторона мифа как способа освоения прошлого. Здесь, как никогда, вновь становится важен пафос исследования и расследования, призыв отрефлексировать идеалы, ибо «именно в сфере идеалов работал и преуспевал тоталитаризм» (2).

Имена польских исследователей – это Катажина Сыска и Елена Курант (Ягеллонский университет) – значатся над статьями «Перформативность» и  «Неосентиментализм». Понятия, если вдуматься, ключевые для всего современного искусства, не только драмы: постоянное «перетекание» автора в нарратора и персонажа обозначает единство эстетического и социального опыта, постоянный поиск личностного высказывания. Статьи посвящены российской практике, и мы видим странное, многослойное отражение: так читают нашу драму зарубежные коллеги, через призму теоретических понятий, старых и новых одновременно.

В заключение отметим и еще одно преимущество книги: «Словарь» – результат проектного мышления, проектной деятельности, в том смысле, как об этом недавно рассуждал Михаил Эпштейн (3). Не просто «коллективная монография», безликая энциклопедия или сборник-«братская могила», а гуманитарное исследование как итог командной работы.

_________________________________________

Примечания

  1. Наталия Якубова. Театр эпохи перемен в Польше, Венгрии и России. 1990-2010-е годы. М., Новое литературное обозрение, 2014.
  2. Татьяна Бачелис. Интеллектуальный театр / Татьяна Бачелис. Гамлет и Арлекин. М., Аграф, 2007. С. 280.
  3. Михаил Эпштейн. От знания -  к творчеству. Как гуманитарные науки могут изменять мир. М.-СПб, 2016. С.26.

Комментарии
  1. # · 20 августа 2020, 08:52

    Спасибо за емкую и интересную рецензию! Как исследователь современной драматургии в Беларуси, могу сказать, что межлитературные взаимосвязи должны изучаться, несмотря на ангажированные подходы как к образовательному процессу, так и к научного исследованию. Создание словаря видится мне очень важной вехой на пути такого взаимодействия “поверх стереотипов”. Усилиями коллег из Белостока (в частности, профессора Натальи Малютиной) выходят коллективные монографии, посвященные перформатизации современной драматургии (русской, украинской, польской, белорусской). В этом смысле словарь, систематизирующий новые представления об устойчивых понятиях драматургии, а также проясняющий суть возникших в последние десятилетия художественных явлений, открывает перспективы для общей работы.

    — Лепишева Елена

Как оставить комментарий?